Казачество левобережной украины и русско-турецкая война 1735—1739 гг часть 39

ближние походы, исследователь сталкивается с определенными осложнениями, поскольку иногда трудно ответить, для которого именно вида службы привлекались казаки. Например, вирядження на украинском линию иногда идет в документах без уточнения — то на охрану границ выступают казаки, то для починки укреплений. Но не такое уж частое «молчание» источников не является главным препятствием для четкого разделения ближних походов на фортификационные и охранительные. Большую сложность вносит нерасчлененность самого понятия «службы». Казацкая команда, которая сегодня занималась исправление крепостных стен, завтра, в случае необходимости, перебрасывалась на осаждаемых участок границы для охранной службы или отражения татарского нападения. Одним из аспектов использования ресурсов Гетманщины стало привлечение казаков, а позже крестьян и мещан к проведению различных фортификационных работ. По закону проведение таких работ возлагалось на подпомощников, которых, в отличие от выборных, запрещалось отправлять в дальние походы и даже ближние наряды подпомощники должны были отбывать посменно, не каждый год [277, л. 3, 25, 34]. Начало боевых действий в 1735 вызвал усиление внимания к укреплениям на южной границе. Особую активность проявлял фельдмаршал Миних, который, проинспектировав состояние оборонительных сооружений на украинском линии, нашел его неудовлетворительным. Выбрав Царичанку и Китай-пунктами сбора и главным составом для армии, Б. Миних добился дополнительного укрепления оборонительных сооружений вокруг этих городов. Для обороны Китайгорода служил сомкнутый окоп, который именовался замком перед городком было построено небольшую крепость с земляным валом, сочетался с Украинской линии. Царичанку прикрывал большой ретраншемент на 8 бастионных фронтов. Для удобства переправы через Орель в районе Царичанка — Китай-- Маячка было построено 7 мостов [384, с. 195].Пути сообщения чинились по всей Гетманщине, о чем беспокоилась ГВК, требуя в октябре 1735 от полковой власти ремонтировать дамбы и мосты на дорогах, которыми будут продвигаться войска [6, л. 2].Демонстрируя достойную удивления активность, фельдмаршал Миних постоянно находил в существующей системе укреплений недостатки, устранение которых требовало привлечения дополнительной рабочей силы. Все заказы этого военачальника, как свидетельствует указ Кабинета Министров от 26 ноября 1735 до князя А. Шаховского, должны немедленно выполняться [321, с. 497]. Масштабы привлечения людей к фортификационных работ вызвали все большее раздражение у председателя ПГУ, поскольку Гетманщина и Слобожанщина, порученные его управлению, должны продолжать платить налоги, выставлять казаков и т. Д. Напряжение, существовала в отношениях А. Шаховского и Б. Миниха, переросла в открытое противостояние в марте 1736 Фельдмаршал требовал выделения 24000 работников для построения новой линии от Донца до Лугани, еще 26 263 работника были заниматься окончанием линии между Днепром и Донцом. С этим совершенно не согласен А. Шаховской, ссылаясь на невозможность командировки такого количества людей. Дело пришлось разбирать в Петербурге, где Кабинет Министров принял сторону правителя Украины, запретив строительство новой линии. Правительство постановило, что с Гетманщины надо нарядить 15000 работников, до 12 мая прибыли в распоряжение генерал-лейтенанта Урусова [322, с. 142, 227]. ГВК так определила количество работников от каждого полка: Гадячский — 743, Киевский — 991, Лубенский — 1989, Миргородский — 1353 г., Переяславский — 1203, Полтавский — 1254, Прилуцкий — 1292, Стародубский — 1528, Черниговский — 1 730 [66, л. 6].Привлечение украинского населения к выполнению различных работ продолжалось и дальше. В мае было принято решение о отремонтировать Изюма, Тора и Бахмат, в июне — о построении мостов через Днепр и флотилии на Днепре и Дону. Новый глава ПГУ И. Барятинский 14 июля получил указ Кабинета Министров о командировке дополнительно 5400 работников на украинском линию. Кстати, вышеприведенная цифра снова представляла компромисс между стремлением генерал-майора Трубецкого и возможностями подчиненных И. Барятинскому территорий [322, с. 227, 262-263; 332, с. 8]. Документы полкового уровня не всегда четко определяют, согласно которому приказа осуществлялся тот или иной наряд. Например, с Прилуцкого полка на украинском линию 29 июня 1736 прибыли 490 казаков во главе с наказным сотником Варвинском П. Ладинский. На месте они встретили аналогичную команду Переяславского полка (командир — сотник воронкивський М. Афендик) [62, л. 2-3]. Команда Прилуцкого полка в рассматриваемом случае могла быть выслана для замены части казаков, находившихся на линии с марта 1736 В то же время не исключено, что это отдельный наряд, поскольку распоряжение Кабинета Министров позволяли генералитета требовать от ГВК дополнительных людей в случае необходимости [322, с. 227]. Возможен еще один вариант. В случае побега казаков с линии полк имел дополнительно нарядить соответствующее количество людей. Побеги были скорее правилом, чем исключением. В октябре 1736 б. т. В. Завадовский отчитывался о состоянии дел в командах 7 полков, находившихся на линейных работах. Беглецов в команде Гадячского полка насчитывалось 15 Киевского — 8, Стародубского — 41, Лубенского — 184, Миргородского — 76, Прилуцкого — 54, Переяславского — 216, что вместе составляло цифру 680. Взамен беглецов отправлено 98 чел. с Лубенского полка и 28 из Миргородского [70, л. 5].Иногда казацкие команды действовали довольно далеко за пределами границ Гетманщины и Слобожанщины, однако выполняли там собственно фортификационные работы. После захвата русскими войсками Азова возникла необходимость в возвращении артиллерии, которая уже сделала свое дело, в Изюм. Для выполнения этой задачи из Глухова 28 июля были отправлены 1500 казаков из разных полков под командованием Миргородского есаула А. Волевача, который на время похода получил ранг наказного полковника. С рапортов полковников черниговского В. Измайлова и стародубского А. Радищева становится понятно, что ГВК отправила вдогонку А. Волевач еще 500 казаков. Прибыв к Азову, отряд гетманцев попал под команду генерал-лейтенанта Левашова, пожелавший использовать казаков на ремонтных работах в городе, поскольку артиллерия уже была перевезена в Изюм. Только в октябре, получив соответствующее разрешение, казаки вернулись домой [31, л. 2, 6; 41, л. 2-3; 55, л. 5-7]. Успешный прорыв татарскими войсками Украинской линии в октябре 1736 привел к очередному оживление фортификационных работ. Полтавский полковник В. Кочубей получил приказ отправить в южных сотен своего полка лучших казаков, которые одновременно с охранной службой должны были укрепить укрипленняЦаричанкы, Орлика, Маячки. В Китайгороде вокруг продовольственного магазина было построено ретраншемент. Внимание к возобновлению укреплений коснулась не только Полтавского полка. После соответствующих предложений фельдмаршала Миниха ГВК приказала начать ремонт крепостей во всех полках [34, л. 2; 68, л. 17; 72, л. 2-6; 322, с. 604; 384, с. 308-309, 312]. Ремонт укреплений на территории полка не увольнял от постоянных

Рубрика: ДПЮ

- 21.08.2017