Казачество левобережной украины и русско-турецкая война 1735—1739 гг часть 3

фортификационных работ за его пределами. Гадячский полк в феврале 1737 начал комплектование двух команд — 200 человек для ремонта Тору и Изюма и 700 человек для ремонта Украинской линии в районе крепости Бузовский [98, л. 2-3]. Чрезвычайно обременительной делом для населения было т. Н. «Полонение льда». Оно заключалось в том, что по Днепру от Киева в Самару. прорубали лед, образуя непрерывную линию чистой воды шириной в пять шагов [343, с. 681]. К этой работе привлекались казаки и крестьяне со своим инструментом и провиантом. Механизм такого привлечения проиллюстрируем на примере Гадячского полка. Полковая канцелярия в начале января 1737 получила от генерала Лесли ордер, который требовал командировки казаков для прорубка льда и уже 18 января команда будет полкового судьи М. Штишевського отправилась к Днепру. Однако за две недели в Гадяч поступил очередной ордер с подписями генералов Лесли и Гессен-Гомбургського, который требовал добавить в отряд М. Штишевського всех казаков, кроме тех, кто был задействован при полковых делах. Эти казаки со зн. т. С. Цюпкой отправились в Келеберды. Документ содержит цифру 1 019 казаков, не объясняя подробно, или это все гадячан, высланы на Днепр, или только второй наряд. Более вероятным является первый вариант, потому что поручение команды в 1019 человек значковому вызывает определенные сомнения. Показательным является тот факт, что полковая канцелярия немедленно выполняла приказы российских офицеров, только сообщая об этом ГВК [99, л. 2].Объемы привлечения населения к фортификационных работ трудно поддаются расчета, однако ориентировочным показателем для 1737 может служить цифра в 50 000 человек, определенная Кабинетом Министров. Гвардии майор Шипов занимался мобилизацией этих людей, но она проходила очень тяжело [324, с. 331]. В этом же году Лубенский обезьяной И. Кулябко, назначенный на замену полковникам стародубскому А. Радищеву и переяславском М. Богданову, принял главную команду на границе с Польшей. В своей «сказке о службах» И. Кулябка подал общую численность этой команды в 30778 казаков и рабочих, однако точно неизвестно, одновременно эти лица находились на границе [310, л. 2].Виды работ и их география были разнообразными. Например, в июле 1737 казаков и крестьян на 10000 телег мобилизовали для перевозки провианта до порогов [323, с. 172], а в сентябре 2000 человек отправились в недавно захваченного Очакова для восстановления укреплений [91, л. 2]. На севере Гетманщины около 9000 человек валили лес для Днепровской флотилии. Согласно отчету подполковника Владыкина результате смертей, болезней и побегов его команда уменьшилась почти на четверть [244, л. 26-27]. С точки зрения правительственных структур побег из работ не могло оправдать ничего, даже угроза для жизни. Во время неожиданного нападения татар большая часть рабочих с Царичанки разбежалась. Когда все улеглось, ГВК должна разыскать их и вернуть на работы, а за побег наложить штраф [323, с. 172].Приближении татар или даже слухи об этом вызывали оживление фортификационных работ. В январе 1738 ГВК, выполняя решение Кабинета Министров, направила в полков приказы о отремонтировать укреплений всех полковых городов и сотенных городков, особенно приграничных [145, л. 3]. Реакция полков была достаточно похожей, они жаловались на нехватку людей. Исключением был лишь Миргородский полк. Его недавно назначен полковник В. Капнист, начал ремонтные работы на своей территории еще в декабре 1737 Собственно, в январе 1738 он уже отчитывался об окончании работ почти на всех укреплениях (кроме г...Хомутце, Яреськивка и Шишаки.). Сотни Миргородского полка описывали работы, которые были проведены. В частности, в отчете о состоянии м. Хорол сказано: «Вал очищен и на оном корзины поставлены и землей насыпаны, ров подкопан, башты с воротами построеный и над рвом рогатины поставлены, округ вала пристбы поделаны.» [145, л. 21].Из других полков отчеты были более пессимистичными. В Стародубском удалось починить только полковой город, а черниговцы не сумели сделать ничего [145, л. 59, 61]. Старшинские объяснения во всех случаях более или менее однотипными. Переяславский обезьяной С. Сулима отчитывался, что всех дееспособных людей выслан на «полонение льда», а нежинский судья Л. Гроновський в марте ссылался на полевые работы простых и командировки казаков [145, л. 14, 68]. ГВК, в свою очередь, усиливала давление. К полков прислали наблюдателей, которые отслеживали ход работ. Преимущественно инспектирование поручали бунчуковим товарищам [145, л. 168, 190, 198-199], но иногда — значковым [145, л. 247, 251]. Позволив использовать для ремонтных работ частновладельческих крестьян, ГВК в августе требовала от полковых канцелярий сведений о ходе работ. Оттуда снова раздавались знакомые аргументы, призванные объяснить причины невыполнения приказа. Гадячский судья В. Быковский позволил себе выразить недовольство привлечением людей к фортификационных работ [145, л. 228], но ему обошлось, поскольку летом полк навел порядок на своей территории и любые претензии были неуместными. В сентябре 1738 дело получило новый толчок благодаря промемории Б. Миниха и полковая старшина начала действовать энергичнее. ГВК, со своей стороны, для оживления ремонта укреплений позволила полковникам арестовывать бунчуковых товарищей, которые не предоставляют для работы своих крестьян [145, л. 206].В ноябре 1738 председатель ПГУ А. Румянцев приказал нарядить для «полонения льда» 15000 человек из Гетманщины. В ходе исследования удалось разыскать цифры лишь по двум полках — Миргородском иЧерниговском. В первом мобилизовали 1300 работников, во втором — 1817. Вероятно, не были включены в пятнадцатитысячный число 600 человек из Киевского полка, которые работали на реке Ирпень и команды Киевского и Нежинского полков, укрепляли укрепления Переяславской крепости. Кстати, на 24 декабря 1738 все рабочие из-под Переяслава разбежались и их командиры, значку товарищи Я. Зубко (Нежинский полк) и И. Бобруйко (Киевский полк) вынуждены были просить инструкций в ГВПК [249, л. 16-17, 36, 62; 332, с. 50].В марте 1739 А. Румянцев получил очередной указ Кабинета Министров о снаряжении работников на Днепровскую флотилию и для фортификационных работ по Днепру [326, с. 224]. Более подробные сведения о привлечении населения к работам в 1739 в обследованных фондах отсутствуют. Ближние походы левобережных казаков для охраны границ можно разделить на плановые, которые предусматривались заранее и тревожные, в которые казаки отправлялись при угрозе прорыва противника на территорию Гетманщины. Основное бремя охраны границы ложился на нерегулярные войска, собственно на гетманцев, слобожан и ландмилиция. Казаки использовались для прикрытия южной границы Гетманщины и Слобожанщины, а также границы по Днепру. Мобилизация гетманцев на охранную службу преимущественно заранее планировалась, но были и вирядження по необходимости, когда российские военачальники, считая недостаточным количество войск на своем участке, обращались к Б. Миниха или прямо ГВК. В подавляющем большинстве случаев просьбы офицеров и

Рубрика: Ввод автомобилей к эксплуатации

- 22.08.2017