Казачество левобережной украины и русско-турецкая война 1735—1739 гг часть 22

пребывания в лагере казаки несли караульную службу и выполняли различные земляные работы. До нас дошел приказ фельдмаршала Миниха, из которого становится понятно, что караулы гетманцев располагались в две линии. В степь высылали разъезды, которые должны были отступить при появлении противника. Собственно караульная команда располагалась вблизи лагерной границы и была постоянно готова к бою [365, с. 2]. Например, в инструкциях есаулам миргородском, переяславском Я. Пилипенко и гадяцкому А. Бугаевская, каждый из которых выводил за лагерь 200-сабельный дозор с 2 пушками, указывалось, что казаки стоят с заряженным оружием и в любой момент готовы отразить нападение [68, л. 7-9]. Ежедневно к командиру казацкого корпуса доказывали пароль, который он сообщал караульной команде и другим казакам [275, л. 2-6].Караульную службу левобережные казаки несли в интересах всей армии. В приказах Б. Миниха времен Хотинского (1739) похода находим норму, согласно которой гетманцы составляли 50% всех армейских караулов [365, с. 12]. При известии о приближении татар командующий уточнил, что караулы должны состоят на 50% из драгун и 50% — с гетманцев [365, с. 45]. О столкновениях дозорных казаков с татарами сообщал Я. Маркович. Особенно много было работы в гетманцев в ночь с 16 на 17 августа 1739, когда в столкновения по периметру лагеря втянулись фактически все казаки [332, с. 77, 82].В значительных масштабах казаки привлекались к различным фортификационных работ. Например, 1500 гетманцев чинили поврежденные во время штурма укрепления Перекопа 19-20 мая 1736, а днем ​​ранее миргородский есаул Г. Галаган руководил 150 казаками на земляных работах. Чуть позже Я. Горленко снова должен выделить 400 казаков для земляных работ [68, л. 12]. Это не было явлением, характерным только для Крымского (+1736) похода. Во время Хотинского (1 739) похода Б. Миних отдал несколько приказов о командировках казаков на фортификационные работы. Например, для построения редута 23 августа он приказал использовать левобережных казаков и маркитантов, а через месяц гетманцы были подчинены генерал-лейтенанту Фермора для построения мостов и редута [365, с. 103, 133].В одном документе не удалось обнаружить малейшего намека на недовольство гетманцев. Это радикально отличается от реакции запорожцев, которые считали оскорблением своего достоинства работать лопатами по приказу Б. Миниха. Попытки россиян отдавать такие приказы сечевикам заканчивались ничем [385, с. 127].Гетманцы также выполняли обязанности ординарцев при российских генералах. Для этого привлекались значку товарищи и выборные казаки. Главным требованием к ординарца было наличие хорошего коня, специально оговаривалось в приказе [68, л. 5, 275 л. 15]. Очевидно, именно ординарец генерал-лейтенанта Леонтьева, полтавчанин М. Хмара, виз пакет к князю Гессен-Гомбургського. Если учесть, что генерал Леонтьев шел на значительном расстоянии от основных сил, становится понятной требование добрых лошадей для гетманцев-ординарцев [68, л. 8].В источниках нет сведений о пересылке через левобережных казаков писем Гетманщины после того, как армия углублялась в степь. Уже на середине пути к Перекопа в 1736 Я. Горленко отдал донесения до ГВК армейском курьеру [68, л. 9].Во время пребывания войска в Крыму Б. Миних уже не рисковал поручать доставку корреспонденции армейским курьерам. Этим делом занимались запорожцы, гораздо лучше, по словам фельдмаршала, могли избежать встречи с татарами [366, с. 93].Во время дальних походов использовались различные способы расположения левобережных полков относительно армии на марше. Реже гетманцы прикрывали фланги. В 1736 г... Армия двигалась вдоль побережья Крыма. Защита фланга полагался на отряд генерал-майора Лесли, который командовал 2 пехотными и 2 драгунских полка, а также 800 гетманцами. Вероятно, это был один из полков, который не входил в команду генерального хорунжего Я. Горленко, поскольку в бумагах походной канцелярии никаких упоминаний о такой наряд форуме [68, л. 13-14; 384, с. 268]. Упоминания о действиях казаков на левом фланге армии содержатся в приказе Б. Миниха от 5 июня 1739 [365, с. 46].Гораздо чаще казаков назначали до авангарда или арьергарда. Уже в Крымском (+1735) походе в авангарде армии генерал-лейтенанта Леонтьева шел отряд генерал-майора Дебриньи, в который входили казацкие части [378, с. 172]. Похожую ситуацию наблюдаем и во время похода 1736 Корпус Я. Горленко вместе с одним драгунским и тремя пехотными полками составлял авангард армии с 17 по 26 апреля [68, л. 4-5; 384, с. 234]. После переформирования авангард возглавил генерал-майор Шпигель. Он командовал пятью драгунскими и пятью пехотными полками, 3000 запорожцев и отрядом гетманцев [384, с. 239]. Я. Горленко назначил в Шпигеля 2000 казаков (Гадячский полк — 500, Переяславский — 321, Миргородский — 300, Прилуцкий — 879) под командованием прилуцкого есаула М. Мовчана [68, л. 8].Казацкие подразделения часто упоминаются при описании личного состава авангарда. Так, 4 мая 1736 до авангарда вошли все запорожцы [384, с. 243]. Сочетание в передовом отряде запорожских и левобережные казаков зафиксировано в Очаковском (+1737) походе. Тогда впереди армии шли сечевики с кошевым атаманом И. Малашевич и гетманцы под руководством Миргородского полковника В. Капниста [384, с. 376-377]. Активно использовал левобережных казаков П. Ласси. Авангард, который в 1737. Форсировал Сиваш, состоял из 4000 казаков и нескольких драгунских полков [339, с. 123]. Продвигаясь вглубь Крыма, П. Ласси отправил вперед генерала Дугласа, главную силу которого составляли казаки Я. Горленко [378, с. 174]. Подчиненным генерального хорунжего пришлось немало повоевать в составе этого авангарда. За 30 верст от Карасу-Базара они подверглись нападению татар под предводительством хана и вынуждены были перейти к обороне. Только предоставлена ​​П. Ласси помощь спасла казаков от поражения. Очень неплохо показали себя гетманцы в другом бою под Карасу-Базар. Около 5000 казаков, усиленные 2 тысячами регулярных солдат, атаковали лагерь противника. Они захватили врасплох и разбили двенадцатитысячной татарский отдел [384, с. 431-432].Днестровский (1738) поход характеризуется постоянным подходом к формированию авангарда, в который входили семь-десять регулярных полков и большая часть казаков генерального есаула Ф. Лысенко [384, с. 505]. Задача для передового отряда относились традиционные, осложненные разве что постоянными переправами через реки. Такие переправы прикрывал авангард, как это было во время переправы через Ингул 06. 06. 1738 [384, с. 502].О подобные действия гетманцев, только годом позже, вспоминал Я. Маркович. Казаки 18 мая 1739 форсировали Днестр и не были атакованы противником. Только после этого фельдмаршал Миних переправил основную часть армии [332, с. 72]. Приказ Б. Миниха от 17 июля 1739 также указывает на присутствие левобережных казаков в авангарде. Днем позже подчиненные Ф. Лысенко снова первыми форсировали реку, разведывая намерения противника [365, с. 59, 61]. В этом же походе с 1

Рубрика: Бронежилеты и разгрузочные системы

- 24.08.2017