Казачество левобережной украины и русско-турецкая война 1735—1739 гг часть 18

наказной переяславский полковник В. Томара сообщали своему командиру, Я. Горленко, что регулярные полки принудительно привлекают казаков как погонщиков к своим обозов [68, л. 1-2].Официальные письма писались не только во время дальних походов, но и во время ближних. Информацией обменивались старшины разного ранга. Например, в августе 1736 наказной Власовский (Миргородский полк) сотник Д. Василенко сообщил приказном чигириндубровському (Лубенский полк) сотнику Д. БУЛЮБАШ, что татары появились на правом берегу Днепра [72, л. 77]. Во время тревожного похода генеральный есаул Ф. Лысенко своим письмом сообщил генеральному хорунжему Я. Горленко последние новости о татарах и своих действий, спрашивая, в свою очередь, о планах адресата. [144, л. 56].Среди писем 1730-х гг. Большое количество таких, которые носят исключительно частный характер. В них речь идет о личных делах, просьбы и т. Д. Письмо И. Старжинский к Е. Чарныш повествует о ценах на товары в Глухове. Здесь также содержится информация о пребывании большого количества старшин в городе в январе 1735 [284, л. 35-36; 285, л. 74]. В письме, датированном сентябрем 1737 А. Безбородко просил полтавского писаря А. Руновском послать в Переволочну сливы и другие фрукты для Б. Миниха [284, л. 90].Однако во время войны частные письма могли содержать информацию о казацких походов и службы старшин. Бунчуковый товарищ Г. Юркевич сообщил другой бунчукового, Г. Скорупу, находившийся в марте-июне 1739 с командой на украинском линии, неподалеку крепости Орловской [283, л. 12-13].Переписка 1730-х гг. Имеет определенные отличия от основного массива документов. Письма казацких старшин пользователя тогдашнем украинском языке, что отличает их от большинства документов, которые заключались на русском. Сравнение украинских и российских писем свидетельствует значительные различия в оформлении. Российские официальные письма написаны сухо, по-деловому. Украинский официальное и частная переписка очень похожи по форме. Начало подчеркнуто теплый, равный к равному обращался «господин брат», при наличии родственных связей на них отмечалось. Окончание письма, пусть и официального, содержало пожелания здоровья и заверения в хорошем отношении. Официальная переписка отмечает фактах, тогда как из частного узнаем информацию об отношении к войне и действий начальства и коллег. Например, бунчуковые товарищи Ф. Ширай и В. Завадовский в письме к Г. Скорупа жаловались на уклонение многих бунчуковых от службы [285, л. 66-67].В отечественной учебной литературе сложилось представление о второй половине 1730-х гг. Как о времени ослабление позиций украинской автономии, когда всевластными на территории Гетманщины чувствовали себя российские военные и Тайная канцелярия. Вопрос участия левобережных казаков в боевых действиях и положение казачества как социальной группы находится на периферии, в то же время на тяжелое экономическое положение территории внимание обращают практически все авторы. Изучение международной ситуации во второй половине 1730-х гг. Имеет длительную традицию в русской историографии. Результаты исследований С. Шубинского, А. Кочубинского, С. Соловьева в конце XIX — начале ХХ в. были использованы С. Жигарев, В. Ульяницкий для создания синтетических работ, посвященных «восточном вопросу» российской геополитики. Проблемы российско-турецких связей в первой половине XVIII в. и места России в европейской политике 1725—1739 гг. рассмотрены в работах С. Орешкова, Р. Михнев, Г. Некрасова. Однако специального исследования, посвященного собственно российско-турецким связям, до сих пор не создано. Изучение роли «казацкого вопроса» в международных отношениях второй половины 30-х гг. XVIII в. начиналось во второй половине XIX в. в работах А. Скальковского и Д. Яворницкого, посвященных возвращению запорожцев под российскую юрисдикцию. Украинские диаспоры историография середины ХХ в. большое внимание уделяла лице П. Орлика и его усилиям, направленным на организацию широкой антирусской коалиции. Таким образом роль Гетманщины в международных отношениях 1730-х гг. Традиционно игнорировалась. Нарушил эту традицию А. Субтельный, который увязал политику российского правительства относительно Левобережной Украины с развитием российско-турецких отношений в 20-30-х гг. XVIII в. и показал мисцеукраинськои политической эмиграции в планах противников России. Для изучения истории Гетманщины плодотворными были конец XIX — начало 30 гг. ХХ в. и девяностых гг. ХХ в. Но даже в самые благоприятные эпохи появлялось мало работ, посвященных второй половине 30-х гг. XVIII в. Это объясняется традиционной для украинской историографии вниманием к правлений гетманов. Сведения о 1730-е гг. Чаще всего представлены в исследованиях различных аспектов жизни Гетманщины за все время ее существования. В контексте нашей темы это проявилось в выяснении влияния событий 1735—1739 гг. На экономику Гетманщины и на ускорение процесса «окрестьянивание» казачества. В то же время зарубежная украинистика, продолжая традиции, заложенные в 20-30-х гг. ХХ в., Сосредоточила свое внимание на государственных учреждениях Гетманщины, истории старшинского состояния и антироссийских усилиях П. Орлика. Для современной российской ситуации присущим является процесс преодоления стереотипов, которые сложились относительно суток Анны Иоанновны. Синтетической работы, которая основательно освещала жизнь Левобережной Украины в указанный период, не создано. Русско-турецкая война 1735—1739 гг. Не нашла должного освещения в историографии. Российские ученые традиционно обращались к этой теме в обзорах военной истории и при изучении русско-турецких войн в целом. Исключением из правила является монографическое исследование А. Байова, однако последний год войны ученый не рассмотрел. Проблема участия казачьих войск в русско-турецкой войне 1735—1739 гг. Рассматривалась преимущественно в рамках общих осмотров украинской истории или, если это касается запорожцев, в синтетических работах, посвященных этому казацком войске. Изучение места Гетманщины в этой войне началось с разведки В. Романовского, посвященной использованию ресурсов Левобережья течение 1735—1739 гг. Отдельное внимание на участие левобережных полков в боевых действиях 1735—1739 гг. Впервые обратила И. Мельникова, однако формат статьи и непривлечение архивных материалов из украинских архивохранилищ не позволили рассмотреть эту проблему в полном объеме. Разработку этой темы продолжила А. Апанович, широко использовала материалы об участии гетманцев в боях 1735—1739 гг. Для характеристики положения вооруженных сил Украины в первой половине XVIII в. На современном этапе исследования боевых действий запорожцев в 1735—1739 гг. Совершил Г. Шпиталев. Таким образом, комплексного изучения участия левобережного казачества в русско-турецкий войне 1735—1739 гг. До сих пор не сделано. Историю изучения участия левобережного казачества в русско-турецкой войне 1735—1739 гг. Можно условно разделить на несколько хронологических этапов. Первый охватывает середину XVIII — начало XIX в. В этот период еще нельзя говорить о научном изучении войны, память о событиях 1735—1739 гг. Отражается на страницах летописей, хроник, в поэтических произведениях. Второй этап включает 1820—1930 и

Рубрика: Воздушный десант и аэромобильные войска

- 26.08.2017